Архив метки: императорские театры

Императорский Мариинский театр: преступления и наказания

Творческая мощь балетной труппы Императорского Мариинского театра поддерживалась как кнутом, так и пряником. Сегодня пост о кнутах
Николай Легат. Карикатура братьев Легатов
Николай Легат. Карикатура братьев Легатов

Николай Легат вспоминает: «Я танцевал с Анной Иогансон, дочерью нашего старого профессора. В финале нашего pas de deux мы должны были разойтись по разным сторонам сцены и выполнить пируэт. Сделав свой, я увидел, что на другой стороне сцены Анна очутилась на полу, и в итоге меня обвинили в том, что я позволил ей упасть. Когда мне сообщили, что я должен заплатить штраф, я смог сказать в свою защиту, что исполнял танец так, как он был поставлен Петипа, и что сумел бы предотвратить падение Анны лишь в том случае, если бы обладал десятиметровыми руками. Тем не менее с меня удержали 10 рублей. Теоретически танцовщик ответственен за то, чтобы поддерживать свою партнёршу в любых обстоятельствах, и от меня ожидалось, что я должен был предвидеть такой поворот и предотвратить его».

Николай Легат. "История русской школы". СПб., 2014.

А вот след в истории, оставленный танцовщицей Марией Пороховниковой:

«Артистка балетной труппы Мария Пороховникова 26 сентября при представлении балета «Привал кавалерии», танцуя вальс, упала. Ввиду того, что она исполняла танцы без репетиций за заболевшую артистку Исаеву I, его сиятельство в должности директора императорских театров приказал оставить без взыскания, но за то, что после падения последовал с её стороны крик и смех, его сиятельство приказал изволить объявить ей выговор».

Цитата: РГИА. Ф. 495. Ед. хр. 273. Журнал распоряжений дирекции императорских театров.

Благодарим за архивную находку Янину Курионову 🙂


Карались как не уместные для сцены крики и звуки, так и внешний вид артистов. В следующем документе от 30 сентября 1899 года зафиксирована оплошность Юлии Кшесинской — сестры широко прославившейся Матильды Кшесинской. Артистка «надела золотой браслет в виде обруча, что не соответствовало по сюжету костюму крестьянки». Цена вольности — штраф в 10 рублей.

Рапорт в контору Императорских театров. На рапорте — виза о наложении штрафа в размере 10 рублей. Музей политической истории

♦ В 1902 году ведро водки стоило 4 рубля, хромовые сапоги — 2 рубля, кирзовые — 1 рубль, фунт (∼0,45 кг.) мяса — 40-60 копеек, фунт ситного хлеба — 3 копейки, 20 ложек — 50 копеек.

Кто осмелился назвать начальника репертуарной части «рылом собачьим»?

Балерина Екатерина Вазем вспоминает о  Павле Степановиче Федорове — начальнике репертуарной части Санкт-Петербургских императорских театров и управляющем театральным училищем в 1850-1870-е гг :

Fyodorov_Pavel_Stepanovich
Павел Степанович Федоров

«С внешней стороны Павел Степанович в театральные дела как таковые вмешивался редко, на репетициях он почти не бывал, но зорко следил за всей жизнью театров из глубин своего кабинета. Все происходило с его ведома и согласия, касалось ли это репертуара, бенефисов, новой роли для артиста или оклада его жалованья. …

В столовой у Федорова постоянно стояла клетка с попугаем, умевшим говорить очень хорошо и отчетливо. Попугай внимательно прислушивался к тому, что говорилось в комнате, а затем заучивал эти звуки, иногда произвольно соединяя отрывки разных фраз в одну. По утрам сестра Федорова обыкновенно звала брата пить кофе, произнося стереотипную фразу: «Павел Степанович, кофе готов».

Как только Федоров усаживался за стол, к нему подходил его пес Рауль и клал морду на стол. Хозяин отгонял его словами: «Пошел, пошел, рыло собачье».

Попугай, слышавший ежедневно эти разговоры, заучил их, смешав обе фразы, и нередко приходилось слышать, как  он выкрикивал из своей клетки: «Павел Степанович, рыло собачье, кофе готов».


(из воспоминаний Екатерины Вазем «Записки балерины Санкт-Петербургского Большого театра 1867-1884»)